среда, 9 февраля 2011 г.

НАД НЕБОМ ГОЛУБЫМ


Мою статью "Лазарь Гинзбург ибн Хоттаб..." перепостило такое кол-во человек, что я просто не в состоянии контролировать процесс указания авторства. Многие указывают моё имя, но некоторые смело приписывают её (статью) себе. Скажу так - информация эта общеизвестна, моя лишь обработка. Именно литературная обработка и является моей собственностью. Любой может переписать статью своими словами и считать её своей. Это не тайна. Данные о "шифровке" текстов Лагина были известны ещё при жизни автора. Но, речь сейчас не об этом.
Речь пойдёт о песне, которую мы привыкли считать собственностью Бориса Гребенщикова, "Над небом голубым".
Настоятельно рекомендую ознакомиться с исследованием Зеэва Гейзеля. Прекрасная статья. Кропотливое исследование. Интересные приключения исследователя.
Прочитав до конца, вы узнаете, что настоящий автор музыки к песне "Над небом голубым" был не БГ и не Франческо да (ди) Милано, а Владимир Вавилов. Автор слов, опять же не БГ, не Камбурова, и не пророк Йехезкиэль. И это не Библейский текст! Читайте первоисточник! Фотография на заставке взята из статьи. Какое отношение она имеет к песне? Читайте, друзья, читайте!
Дмитрий Рубаник
Share/Bookmark Читать дальше......

вторник, 8 февраля 2011 г.

Лазарь Гинзбург ибн Хоттаб, или Шлимазл бессаме мучо


Прежде всего, нужно уточнить, что автор статьи не знает ни еврейского языка, ни значения приводимых слов. Статья написана со слов (и под редакцией) представителя витебской еврейской общины Натана Нохимовича. Автор лишь литературный исполнитель. Этимологические и исторические изыскания не являются итогом авторских исследований, а лишь компиляцией известных фактов. Подобные статьи имеются в Интернете.

Эту книгу знаменитого советского писателя Лазаря Гинзбурга, кстати, родившегося в Витебске, читал каждый из вас. Если и не читал, то уж точно смотрел одноименное кино. Даже если не смотрел, то слышал название. Речь о «Старике Хоттабыче».

Не заметили никаких неточностей? Нет? Фамилия автора не смутила? Что ж, продолжим.
Спросите любого русского человека: «Знаете ли вы кто такой Хоттабыч?» Ответ будет утвердительный, не сомневайтесь. Некоторые даже вспомнят полное имя старика. Дескать, Гассан Абдуррахман ибн Хоттаб. Кто-то поведает подробности сказочного повествования. Кто-то будет осведомлен о заимствовании сюжета сказки у английского писателя Томаса Энсти Гатри, писавшего под псевдонимом Ф. Энсти…
Но, нас эта повесть интересует в несколько другом аспекте. В эзотерическом, так сказать. Стоит покопаться в тексте «Хоттабыча» внимательнее, всплывает множество «нюансов», о которых хочется рассказать подробнее.

Итак, начнём с фамилии автора на обложке книги – Лагин. Лазарь Лагин. По одной версии, составление первых букв имени и настоящей фамилии. ЛАзарь ГИНзбург. Наиболее распространенный вариант.
Есть вторая вариация. Была, дескать, у Лазаря невеста, которую звали Галя. Стало быть, он, Лазарь, был «галин». Анаграмма. Перестановка букв.
Но есть и третья версия! В 1936 году писателю Гинзбургу исполнилось 33 года. Теперь напишем цифры буквами. «Ламед» (30) и «гимел» (3). Читаем – «лаг»…

Сразу понятно – всё ох как непросто…
Далее, перейдя непосредственно к произведению, дотошно вчитываясь в текст «Хоттабыча», мы обнаружим удивительные вещи. Старик из бутылки, точнее – джинн из глиняного кувшина, хоть и одет изначально в арабские одежды, бормочет свои заклинания… на еврейском языке! Читаем первый вариант книги.
«Вместо ответа Хоттабыч, кряхтя, … вырвал из бороды тринадцать волосков, мелко их изорвал, выкрикнул какое-то странное слово «лехододиликраскало»…».
Меня удивляет, почему это пропустила цензура! И почему Лагина не посадили в 37-ом, когда была опубликована эта сказка? Вы знаете значения этого заклинания? Неудивительно. Это же известнейший еврейский гимн, который ортодоксальные иудеи поют перед каждой субботой! «Лехо доди ликрас кало, пней шабес некабело». Что означает «иди, мой друг, навстречу невесте, встретим лик Субботы». Это вам не какой-то там «трах-тибидох-тах-тах», которого, кстати, нет в тексте.
Впрочем, люди «в штатском» приходили с ордером на арест в дом Лагина чуть ли не каждый день (ордер был действителен только в течение суток). Но Лазаря дома не было. Он был в длительных командировках. То на Крайнем Севере, плавал на ледоколе возле Шпицбергена. То в Средней Азии… Это его и спасло. А точнее, спас лично Фадеев, тогдашний глава советских писателей.
Но, вернёмся к Хоттабычу. Какая такая «невеста» упоминается в этом «странном слове»? Ведь главному персонажу Вольке всего… Да, нет же! В первом издании чётко говорится – Вольке Костылькову 13 лет. Это значит, что тот уже достиг совершеннолетия, с еврейской точки зрения. А, может, это упоминавшаяся витебская Галя?
Хотя, в иудейской традиции невестой называют Субботу.

В кинотеатре рассерженный Хоттабыч вспоминает, что он настолько могущественный джинн, что с ним «ничего не мог поделать сам Сулейман ибн Дауд». Кто такой этот Сулейман? Всё просто – царь Соломон. Шломо бен Давид. Соломон, как известно, носил кольцо с надписью «всё пройдёт». И кольцо это повелевало джинами. Помните, как гонялся Хоттабыч за иностранцем Ванденталлесом, думая, что тот владеет заветным кольцом?

– Да позволено будет мне узнать, что ты, о бриллиант моей души, подразумеваешь под этим неизвестным мне словом «балда»? – осведомился с любопытством старик Хоттабыч.
Волька от смущения покраснел, как помидор.
– Понимаешь ли… как тебе сказать… э-э-э… ну, в общем, слово «балда» означает «мудрец».

Нужно заметить, что над этой фразой я тоже смеялся. В детстве. Но, оказывается, смеялся последним автор. И вот почему.
По-еврейски «баал дат» означает… правильно, «мудрец»! Не соврал Волька Костыльков! Этого не знали только советские партийные идеологи.
Всё это цитирование объясняется просто. Детство писателя Гинзбуга прошло в Витебске, местечке, где до революции на 17 христианских церквей приходилась 51 синагога. Здесь же, в Витебске, он окончил хедер. Отсюда нужно искать корни Хоттабыча и его иудейских высказываний.
Перечитайте «Старика Хоттабыча» и задайте себе вопросы: кто такой царь джиннов Джирджим ибн Реджмус? почему его тётку зовут Икриша? что означает название королевства Бенэм и города Сокке?
Прочитав другие произведения Лазаря Лагина, мы лишь утвердимся в правильности наших суждений – иудейские названия сплошь и рядом. Например, в романе «Патент АВ»: город Бакбук переводится с иврита «бутылка», персонаж Эдуф – «раб», другой персонаж Цфардейа – «лягушка»… И т.д. За это произведение Лагин получил, кстати сказать, Сталинскую премию. И это в то время, когда происходит борьба с космополитами! И уже осуждены Бронштейн, Розенфельд и Аронов, которых мы знаем под фамилиями Троцкий, Каменев, Зиновьев.

Неудивительно, что не раскусили борцы за «правильную» идеологию еврейских насмешек Гинзбурга. К тому времени многие писатели имели благозвучные фамилии. Штейнкман стал Михаилом Светловым. Фридлянд – Кольцовым. Гликберг переродился в Сашу Черного. Зильбера мы помним как Вениамина Каверина, создателя «Двух капитанов».
Вот и уроженец Витебска Гинзбург вошёл в историю как Лазарь Лагин, автор детской сказки «Старик Хоттабыч», которая, говоря словами своего героя-джинна, всего лишь «удивительная история, которая, будь она написана иглами в уголках глаз, послужила бы назиданием для поучающихся».

Дмитрий Рубаник, Витебск

Share/Bookmark Читать дальше......

Юбилей конфликта




События, о которых хочется поведать, произошли более 90 лет назад. Осенью 1919 года. В Витебске. Один художник не сошелся во взглядах на искусство с другим. Ну и что? Обычнейшее дело среди живописцев. Мелочь, казалось бы. Только вот фамилии художников имеют всемирную известность: Шагал и Малевич.



Такой вот странный юбилей…
В этой истории известно всё. Каждый нюанс пересмотрен и перепроверен. На эту тему написаны книги и защищены диссертации. Нам остаётся лишь повторить сказанное другими, подобно тому, как в сотый раз рассказывают знакомую всем историю, делая лишь некоторые собственные выводы и расставляя иные акценты.

Итак, Шагал. Это имя неразрывно связано с Витебском. Почти по-Маяковскому: Мы говорим – Витебск, подразумеваем – Шагал.
В том, что Марк Захарыч снова оказался в родном городе после революции, нет ничего удивительного. С Луначарским, комиссаром Советской России, они были знакомы по Парижу. Там, в знаменитом «улье», где ютился молодой художник, обитал весь свет творческого авангарда. Писатели, художники, поэты. Молодость, талант и дерзость!
Луначарский, кстати, тоже чего-то там сочинительствовал. Как утверждают, без особого писательского дара и, как следствие, успеха. Божий поцелуй отсутствовал. Вот и тянуло его к тем, кого Создатель таки чмокнул: Пикассо, Модильяни, Шагал. Поговаривают, что была там история с некой натурщицей, по совместительству проституткой, которую то ли Луначарский переманил у Шагала, то ли наоборот. В общем, вероятно, не просто так выдал новоиспеченный нарком просвещения Марку Захаровичу комиссарский мандат. Но, об этом не принято говорить.
Революция. Витебск. Шагал.
Все заборы изрисованы зелеными козами и летающими людьми. Считается, что такого перфоменса, какой Марк устроил в центре города к годовщине революции, никто никогда и нигде сотворить не пробовал и повторить уже не сможет. Это была грандиозная инсталляция! Весь город был пестро раскрашен, словно одна большая картина. Шагала, разумеется, картина.
Образуется художественная школа, читай, училище. Шагал занимается всем и вся. И краски добывает, и обучает ребятишек, и решает вопросы хозяйственные. Приглашаются педагоги. Самые, разумеется, передовые и продвинутые. Среди них – Малевич. Флагоносец русского авангарда. Теоретик супрематизма и практик футуризма. Искусствоведы и культурологи в этом случае обычно не скупятся на подробности и употребляют огромное количество «измов». Нам достаточно знать, что Малевич умел рисовать квадраты разных цветов, выдавая это за истинное искусство. И, что самое странное, ему верили. Такая, понимаете ли, парадигма.

Новому строю нужно было разрушить старый, как известно, до основания. А уж затем... !
Спешно и судорожно художники «забыли» о «буржуазном» реализме. Напрочь был отброшен чуждый пролетариату примат чувственной красоты. Естественные пропорции стали не соответствовать устремлениям мировой революции. Умами людскими завладели конструктивизм и абстракционизм. И все почему-то хотели непременно «победить солнце»…
Шагал, между нами говоря, тоже не чтил канон Поликлета. Не пошёл он по стопам своего учителя, живописца Иегуды Пэна. Дарование Шагала требовало иной формы выражения. И форма эта, как показало время, нашлась.

В своей книге «Ma vie» Марк Захарович сетует, мол, выперли меня из любимого Витебска. Но, кажется мне, лукавил Мастер. Тоска тоскою, но, видимо, понимал художник, что эйфория победы пролетариата скоро пройдёт. Предчувствовал наступление грозных времён. И хотя «красная мясорубка» только набирала обороты, оставаться в этой стране Мойше Хацкелевичу Шагалу явно не хотелось.
А тут как раз наслоились друг на друга различные обстоятельства.
«Утвердитель нового искусства» кубист Малевич стал-таки укреплять сознание учащихся в необходимости умножения разноцветных геометрических фигур. Читаем воспоминания Еремея Школьника: «Детская группа, в которой я занимался, была при мастерской Малевича. … Основным видом и содержанием занятий в детской группе было копирование с «картин» Малевича. Мы старательно перерисовывали квадраты, прямоугольники, круги и раскрашивали их акварельными красками. … Композиция фигур на многих картинах была сложная: геометрические фигуры часто пересекались и частично прикрывали друг друга. Все это производило впечатление чего-то единого целого, находящегося в постоянном движении (так, по крайней мере, говорили взрослые, поклонники Малевича)».
В квадраты расписывалось всё, что попадалось на глаза: стены, фасады, трамваи и даже железнодорожные составы. Всему этому малярству придавалось огромное эстетическое значение. Цитирую упоминавшегося Еремея Семеновича. «Особый интерес в институте вызывали просмотры работ студентов мастерской Малевича. Бывало, студенты выносят большой белый холст, на котором изображен один лишь красный или черный квадрат. Ставили или вешали холст последовательно в одном, другом и третьем месте; студенты с серьезным видом разглядывали квадрат и спорили о том, в каком случае этот квадрат лучше смотрится и находится в большем движении».

Ну, вот, скажите мне, где в этом «космическом искусстве» было приткнуться Марку со своими козами и скрипачами? Это конфликт идеологий. Противостояние абстрактного космоса и оголенной чувственности молодого еврея. А тут ещё война докатилась. Минск уже взят поляками. Таки надо ехать! И Шагал уехал.
Да. Там же ещё несколько обстоятельств. Всплывает история с Верой Ермолаевой. Это приглашенная Шагалом художница-преподаватель. И история повторяется. Опять женщина – катализатор конфликта. Поговаривают, Малевич пользуется большей симпатией у художницы, нежели Шагал. Это тоже тёмная история.
Был ещё некий Александр Ромм. Тот ещё стукач. Не любил Шагала, нужно сказать, особой нелюбовью. И было за что. Шагал как-то, между делом, всё время обижал этого человека. То, манкируя бесконечные заседание различных отделов образования, отправит бедного Ромма представителем своего ведомства, то выселит его из комнат в училище, да сам туда въедет. Правда, там где жила семья Шагала до переезда, жить было просто невыносимо – нестерпимая вонь близлежащих конюшен, да назойливые мухи.
Накипело у Ромма, знаете ли. Накатал он всё-таки «телегу» на Шагала. Но «сверху», в ответ, прислали нужную «бумагу». Мол, товарищи, конфликт исчерпан, зпт, Шагалу даётся полный карт-бланш, тчк. Нужно сказать, Шагал всё же съехал из злополучных комнат училища, которым он управлял. И через полгодика, в июне 1920-го, Шагал покинул город.

Теперь поставим всё в правильной исторической последовательности.
1919-й год. 28 января – официальное открытие художественного училища. Через несколько дней уезжает Добужинский, и Шагал возглавляет училище. Приезд Ермолаевой в апреле-мае. Тогда же прибывает в Витебск Лазарь Лисицкий. С весны до осени беснуется Ромм со своими пасквилями и кляузами. Переполнившая чашу терпения докладная записка, отправленная Роммом, датируется 25-м сентября. Ответ из Москвы придёт только в декабре. А в октябре-ноябре приезжает Малевич, навязавший своё видение живописи и искусства…

Останься Шагал в Витебске, думается мне, не стал бы он тем великим Мастером, о котором восторженно говорит мир. Общественно-хозяйственная деятельность витебского периода занимала много сил и времени. А картины ждали воплощения.
Пертурбации социалистической действительности смели карточные домики непонятного искусства. Новому вождю уже не нужны были черные квадраты и зеленые козы. Тоталитарный режим требовал монументальности и однозначного понимания. Всё непонимаемое приносилось в жертву нарождавшейся диктатуре.
Судьбы оставшихся в России Малевича, Лисицкого и Ермолаевой печальны. Шагал же, уехав, спас себя и своё искусство, прославившее провинциальный белорусский город Витебск.


Дмитрий Рубаник, Витебск



Share/Bookmark Читать дальше......
Related Posts with Thumbnails

Recent Comments

Powered by Disqus

Общее·количество·просмотров·страницы